tindolini
Вуайеризм Изабель был утонченного рода: она предпочитала наблюдать за наблюдателями.
У меня не так много книг, которые я могла бы назвать прямо-таки "настольными". Есть "Мечтатели", которых я перелистываю под настроение ради монолога Писателя и многочисленных цитат. Есть "Волшебная сказка Томми" Камминга, которая настольная в самом буквальном смысле - я её использую в качестве подставки для мышки. А есть Фраевская "Как творить историю", от любви к которой у меня иногда перехватывает в горле. Название которой в итоге стало тегом для моих постов об учебе.
Я не говорю, что поступила на истфак после этой книги, но я читала её в начале весны '11, выводы сделать можно.
И есть там глава, даже часть главы, которую я не могу читать безэмоционально. Меня к концу всегда начинает немножко потряхивать. Это в каком-то роде столкновение на тему гуманитарии vs технари, но дело не только в этом. Не знаю почему, но этот отрывок очень-очень мой, и толкуйте это как угодно.

Физика нынче в моде. В наши дни, увидев двух беседующих студентов литературного отделения, вы можете почти с полной уверенностью поручиться — речь у них идет о кошечке Шрёдингера, или Хаосе, или Катастрофе. Двадцать пять лет назад все молотили языками насчет Э. М. Форстера и Ф. Р. Ливиса; потом их сменили Структурализм и Стивен Хит с его приживалами и фанатками, странствующими в поисках Различия и Деконструкции; ныне же здесь кишмя кишат американские туристы с портретами Нильса Бора на футболках, исполненные надежд прикоснуться к шинам кресла, в котором разъезжает Стивен Хокинг, и познать тайны Вселенной, коими эти шины напичканы.
numbers suck

@темы: библиотечный день, это потому что он католик